Ей хотѣлось спать, она не думала о снѣ, ей досадно было, что такъ скоро наступила ночь… поскорѣе бы утро, поскорѣе бы забрежжилъ свѣтъ…
Въ ближней комнатѣ часы однозвучно пробили три четверти перваго.
Какъ долго идетъ время! Еще сколько часовъ до разсвѣта!
Вдругъ колокольчикъ у подъѣзда зазвенѣлъ, дернутый сильною, нетерпѣливою рукой… Она вздрогнула — и лицо ея въ минуту вспыхнуло, и какая-то темная дума сморщила брови.
— Это онъ! — прошептала она.
Въ домѣ послышался стукъ. Полуспящіе лакеи неловко, спотыкаясь, забѣгали по лѣстницѣ. Раздался громкій, сердитый голосъ; глухо отозвались въ пустыхъ комнатахъ безпокойные шаги человѣка и звонъ шпоръ. Ближе и ближе, слышнѣй и слышнѣй…
Она еще разъ вздрогнула и еще разъ прошептала:
— Это онъ!
Черезъ минуту дверь спальни отворилась, и передъ Зинаидой стоялъ мужъ ея.
Его лицо было блѣдно, его волосы въ безпорядкѣ, его мундиръ разстегнутъ…