Он обходит вершину по радиусу вновь и вновь, упираясь ногами в чуть видную, узкую тропинку, Если поскользнется или ветер сорвет его с тропки, повиснет на тросе, опять нащупает точку опоры, снова будет продолжать обход высоты.
Сигнальщик смотрит в бинокль. Отсюда, когда вокруг нет снеговых вихрей, видны очертания главного острова, окруженного вздувшейся пеленой океанской воды, слившейся с мутным, обледенелым небом. Виден узкий извилистый залив, ведущий к внутреннему рейду мимо цепи маленьких необитаемых островков. Видна даль океана.
Внизу, между черной полосой мокрых береговых камней и бурой океанской водой, белеет извилистая полоса. Это волны неустанно набегают на берег. Сигнальщик привык к тому, что сюда не доносится гул океана, здесь только и слышишь свист жестокого снежного ветра.
А если смотреть отсюда на рейд, в глубину длинной извилистой бухты, лежащие там корабли похожи на крошечных продолговатых ежей с торчащими над ними иглами мачт, стрел и кранов.
Но эти крошечные ежи — на самом деле тяжелые высокобортные корабли, несущие в своих трюмах и на просторных законченных палубах тысячи тонн всевозможных грузов.
Над рейдом грохот и лязганье кранов, слова коротких команд, резкие крики чаек — неизменных спутников морских походов.
Здесь стоит у причала самоходная баржа «Енисей» — она только недавно вошла на рейд, ждет своей очереди принимать горючее. Сейчас горючее берет ледокольный пароход «Ушаков». Он пьет нефть с танкера и в то же время кончает сгружать доставленные на этот остров ящики и тюки.
Пассажиры «Ушакова» ходят по палубе и по высокому деревянному причалу. Довольно привычные пассажиры: женщины и дети, семьи зимовщиков. «Ушаков» взял их на борт в Мурманске, чтобы доставить в высокие широты.
«Дотяну ли я их до высоких широт?» — думает пожилой капитан «Ушакова» Васильев, стоя на мостике, наблюдая за работой, изо всех сил торопя своих матросов.
Капитан «Ушакова» не хочет думать ни о чем, кроме работы. Сейчас он примет топливо, кончит разгрузку и на полных оборотах уйдет в море. Только бы успеть выйти в море! На этой вот барже рядом — шестьсот бочек авиационного бензина, двести тонн аммонала для Заполярного фронта. «Если рванет такую баржу, от нас и следов не останется», — думает капитан. Он смотрит на ряды металлических бочек над бортом «Енисея», потом переводит взгляд на мальчика у поручней, около трапа «Ушакова». «Ну ладно, если сами взлетим на воздух, на то война... но вот ребят жалко... Вот хотя бы этот парнишка...»