— Но разве вы не знаете, мистер кэптин. — Он говорил тихо, чтобы не слышали окружающие, от волнения сбился, произнес какую-то гортанную английскую фразу. — Разве вы не знаете, что никогда, ни при каких условиях эсминец не сможет вступить в поединок с тяжелым крейсером. А «Геринг» считался даже карманным линкором. Прошу прощения, но это противоречит элементарным правилам военно-морской науки.
Ларионов задумчиво глядел на него. Теперь, показалось Калугину, в его усталых глазах на миг промелькнуло выражение странного удовлетворения. Его руки в потертых, белеющих засохшей солью перчатках сжались на ручке машинного телеграфа.
Гарвей глядел на него, даже приоткрыв от напряжения свои сухие тонкие губы.
— Видите, мистер Гарвей, — не громко, но очень отчетливо сказал капитан-лейтенант, — немцы тоже, конечно, уверены, что один эсминец не может навязать бой тяжелому крейсеру. Поэтому командир «Геринга» сделает логический вывод. Он подумает, что мы здесь не одни, что мы заманиваем его, расставляем ему ловушку. И, может быть, прекратит рейд.
Он говорил, как бы думая вслух, всматриваясь в пространство. Потом с легкой улыбкой взглянул на Гарвея.
— А кроме того, история нашего флота знает много примеров, когда русские моряки в не менее трудных условиях вступали в соприкосновение с противником и добивались победы. Эскадренный миноносец «Гневный» два с половиной часа вел артиллерийский бой с крейсером «Бреслау», пока тот не скрылся в Босфор. В Крымскую войну русский фрегат «Флора» всю ночь бился с тремя турецкими кораблями на паровом ходу и благодаря искусству своего экипажа к утру выиграл этот неравный бой.
Гарвей слушал, по-прежнему приоткрыв рот.
— Но ведь это было ночью, мистер кэптин!
— Мы тоже можем создать ночные условия... — по-прежнему задумчиво сказал Ларионов. Но вдруг оборвал себя, распрямился, сразу стал как-то выше и шире в плечах. — Во всяком случае, благодарю вас, мистер Гарвей! За что? — спросил Гарвей еще более удивленно.
— За то, — сурово сказал Ларионов и смахнул с лица водяную пыль, — за то, мистер Гарвей, что вы помогли мне понять психологию наших противников.