Но он отступил перед вскинутым на него тяжелым взглядом командира.
— Не разрешаю! — резко сказал Ларионов. — Мы похороним их на берегу, в родной земле, за которую они сражались. Понятно вам это, товарищ интендант?
Он распрямился, белея плотно перевязанным плечом.
Гаврилов подал ему китель.
Прежний командир корабля, сурово-сдержанный и молчаливый, стиснув зубы, вдевал раненую руку в меховой рукав.
Он застегнул куртку левой рукой, быстро вышел наружу — в снежную, ветреную полярную ночь.
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
Катер командующего ушел уже давно.
Из окна было видно, как, сделав по заливу крутой полукруг, оставляя за собой снежно-белый водоворот буруна и трепеща брейд-вымпелом с тремя белыми звездочками на алом полотнище, он скрылся в туманной узкости, в сторону Кильдина, в направлении морского фронта.
Никто ничего не знал определенно.