Чудак покорно пошел в каюту, переоделся и лег. Качка стала мерной и приятной. Он согрелся и уснул.
Ему приснился город, серый от снега. Снег падал густо и бесшумно, покрывая черепицы домов и мостики пароходов.
Запах приморской зимы был свеж, как веша, – его нельзя было забыть всю жизнь. В сумерках дома зажгли миллионы огней.
Штерн вышел на палубу в новом кителе с золотыми шевронами. Его чисто выбритое лицо казалось юношеским.
«Борей» торжественно гудел. Зажгли громадные факелы, и началась выгрузка. От ящиков с игрушками шел запах ванили и солнца. Чудак сошел на берег и заблудился в мохнатых и мягких от снега переулках. Он встречал стариков, похожих на героев Жюля Верна. Он с наслаждением вдыхал уютный запах их трубок. Их глаза видели не только белую смерть и скалы Рокк, но и иное – фиолетовое небо над красной от зноя страной.
Город был пропитан запахом старых кораблей. На бульварах румяные и смешливые няни рассказывали детям о «Борее». Он прорвался через шторм, страшный, как кончина мира, и холодный, как ледяной компресс, чтобы привезти им игрушки. Глаза детей темнели от восторга и непонятных слез.
Снег и пламя в каминах воскрешали баснословные времена из сказок Андерсена. Чудак увидел на снегу узкие следы Золушки. Снег под ее ступней растаял, – у нее были очень теплые и маленькие ноги. Чудак пошел по следам. Они вели к «Борею». Золушка стояла на палубе и говорила со Штерном. Штерн дружелюбно улыбался. Она повернулась к чудаку, и он отступил, – лицо ее казалось созданным из блеска глаз и радости, на темных волосах белели снежинки, короткое платье цвета морской воды играло разными цветами от подымавшихся над городом ракет. Ракеты возвещали начало большого зимнего праздника.
Чудак проснулся. Было тихо. Он вышел на палубу и увидел в немом свете зари Бельфаст – старинный город с непогашенными огнями, закутанный в пуховый туман. Пахло осенней травой. «Борей», посапывая паром, качался и кланялся городу, как страшный и ласковый зверь с мокрой от шторма шкурой.
3. Его отец повешен
Выставка игрушек вызвала завистливое восхищение английских газет. Штерна и чудака осаждали журналисты. Было заманчиво описать, как старый грузовой пароход обогнул страшные скалы Рокк во время полного шторма, чтобы доставить во-время груз игрушек. Не хлеба и золота, не льна и нефти, а именно игрушек.