Старик впился руками в регулятор.
— Теперь я вам поверил, товарищ Осуда, — сказал он бледнея.
— Надо так сделать, — сказал Осуда, приподнимаясь с помощью кочегара. — Наверно, будет какой-нибудь поезд в Фушун. Передай с кем-нибудь из своих: первое — Осуда ранен, пусть присылают другого, второе — состав на втором пути осмотреть, он опасен, третье — выслать вам директивы о действии…
— Третье ты дашь, — сказал машинист. — Я передам людям все, что прикажешь, я парторг здесь.
— С твоим поездом едет кузница? Надо склепать концами два рельса, как вилку.
— Сделают.
Они замолчали.
— Тебя сейчас перевяжет наш фельдшер. Не разговаривай. Не отвечай на вопросы, — сказал потом машинист.
На месте крушения поезда стоял оживленный гул. Железнодорожная рота копошилась в остатках вагонов. Паровоз, прижавшись спиной к земле, изредка всхлипывал перебитыми трубами.
Санитары грузили раненых на открытые платформы с песочной подстилкой, чтобы впитывалась кровь.