Он бросил не то письмо. Он бросил не то письмо! Он опустил заявку на смерть.
Он вскочил и стал одеваться.
— Анни, — закричал он, не забывая ломаться, — Анни, друг мой, со мной несчастье. Я не должен был посылать этого письма. Я погубил себя, Анни. Я ухожу сейчас.
Она вскочила вместе с ним.
— Ты с ума сошел, надо вернуть письмо, — сказала она.
— Да, но как? Нет, Анни, это невозможно.
Страх валил его с ног. Письмо подводило не только его, но и товарищей, он оказался предателем, он разрушал дело.
— Дай мне чулки, — сказала она, — и пальто. Я не стану, пожалуй, возиться с платьем. Действительно, надо спешить. Ах, какой ты! А еще большевик! Кто вас, чертей, учил быть такими разинями? Корчите бог знает кого, а у самих слюна в голову бьет от страха.
Они выбрались темным двором на улицу. Все было тихо, даже пустынно. Так тихо, что слышалось, как фыркали через весь город машины больших пароходов в порту.
Последняя выемка писем в восемь часов, — сказала она, — ты бросил в десять. Письмо на месте. Жаль, у нас нет еще бутылки вина. Надо бы запить твой испуг, а то — смотри — заболит живот.