— Да нет, они уже уехали. А давайте пойдем пешком, может быть, кого встретим по дороге, а не то ваш конюх нас догонит в случае чего…
— А что ж, пешком так пешком! — с напускной легкостью согласился агроном, делая вид, что ему все равно, и, предупредив Грищука, что они уходят вперед, пошел с инженером к выезду на шоссе.
За околицей районного центра их бегом догнал сын Грищука, вихрастый парень с драчливым выражением лица.
— И я с вами! — восторженно прокричал он издали. — Не возражаете?
— Если в складчину, так возражений нет, — не особенно любезно ответил Чириков, все еще переживающий стыд перед Горюновым за случившееся недоразумение. — Я ему сегодня закачу скандал! Это же, чорт его знает, что такое… — бурчал он обиженно…
Я вашего председателя давно знаю, он скандалов не боится, — засмеялся инженер. — Я ему как-то в лицо сказал. «Недаром, — говорю, — вам эдакое прозвище дали». А он мне: «Потому я «Скорпион», что заработал колхозу миллион». И еще смеется, бесстыжий!
И, чтобы прекратить разговор на тему, которая, как он почувствовал, волнует добродушного и застенчивого Чирикова, инженер, оглянувшись на молодого Грищука, сказал:
— Слушай, кто этот полковник, что выступал утром? Очень здорово говорил, мне понравилось.
— Это Воропаев, из отставных, кажется. Он у нас не так давно, но популярен. Народ за него горой! Мне тоже понравилось, как он говорил: и резко и в то же время культурно.
И они, забыв о неприятности с таратайкой, возбужденно заговорили о вопросах, поднятых на партийном активе в связи с итогами года.