Сын Грищука внимательно слушал их с явным намерением вмешаться, как только представится случай.
— Я Воропаева тоже знаю, — сказал он снисходительно в тот момент, когда собеседники на мгновение приумолкли. — Он у нас выступал два раза. Замечательно! Очень замечательно! Только в нашем деле мало еще понимает, штурмовщину проповедует, — добавил он тоном человека опытного.
Горюнов с Чириковым переглянулись, подмигнули един другому и, не продолжая своего разговора и не поддерживая вылазки Грищука, продолжали итти молча. Парень, видя, что его не слушают, засвистел какую-то песню.
Дорога вытягивалась в гору. Миновав последние жилища, она круто сворачивала к западу и тугими петлями взбиралась по краю узкого, сырого и ветреного ущелья почти на самый горный гребень.
Внизу, в селе, уже потемнело, дома и улицы слились в сплошные пятна с-несколькими блестками огней в каждом пятне. А на дороге и над нею было еще светло, и на самой верхушке горы стояло розовое сияние от последнего луча, скрывавшегося далеко за горами солнца.
— Хорошо, что мороза нет, — обрадованно произнес Чириков. — У меня сапоги худые, беда. Никак не соберусь заняться. Дела все, дела. Год был тяжелый, засуха, потом с уборкой проканителились мы ужасно. Народ у нас новый, неопытный… Вот взять хоть бы его отца, — кивнул он на молодого Грищука. — Виноград он на картинках да в кино только и видел…
Студент обидчиво кашлянул.
— То было да прошло, товарищ Чириков, — сказал он сердито. — Сейчас отец дело знает.
— Про сейчас ничего не скажу, а весной не знал.
— Мы как-то с ним заспорили о сортах, — продолжал сын с той высокомерной развязностью, которая свойственна некоторым молодым натурам как протест против того, что их считают неопытными юнцами. — Заспорили, знаете, и никак не сойдемся. Так старик меня забил, ей-богу, так затараторил, будто по-французски заговорил: алиготе, семильон, кларет, шардоне, бастардо, морастель… — и юноша счастливо засмеялся тому, что он так хорошо и умно, а главное к месту, придумал сказать о своем отце, а заодно и себя показал как человека, с которым придется считаться.