Агроном с инженером почувствовали, что это не старый Грищук хвастался знанием сортов, — щеголяли этим ребята в техникуме, но не стали уличать парня.
— Да-а… — насмешливо протянул Горюнов. — Как, товарищ Кларет, все-таки перегибает, значит, Воропаев, не знает вашего дела? А? Вот и угоди на вас!
Юноша почувствовал, что его слова об отце не приняты всерьез.
— Нет, я что хочу сказать, — с жаром возразил он. — Я хочу сказать, что батька все-таки здорово дело понял. Вы, товарищ Чириков, сами должны это констатировать… Все ж таки первая бригада во всем районе!.. Конечно, теоретически он слаб, это я вполне разделяю, но практически…
— Погодите!.. Это не нас кричат?.. — перебил его инженер.
Он страдал одышкой, и ему было тяжело подыматься в гору.
Все прислушались. Снизу, от села, отдаленного волной, шли какие-то гульливые крики, не то кто-то пел, не щадя голоса, не то и в самом деле кого-то звали.
Они остановились и, вслушиваясь в крики, невольно залюбовались широкой холмистой долиной, лежавшей перед ними внизу. Изрезанная садами и виноградниками, она была вся перед их глазами, и казалось, ее можно схватить за края, поднять и унести с собой.
— Не слышно Виктора, — сказал Грищук. — Видно, ждет пропагандиста.
— Вы не устали? — спросил Чириков инженера. — Если устали, так подождем, спешить нам некуда.