— Это создала не природа, — сказал Чириков. — Это создал человек — и не шаблонный притом. Я сам сначала думал, что это игра, фокус природы, но потом пришел к другим выводам. Я ведь сюда частенько захожу, — признался он сконфуженно.
— Кто же это?
— Этого я не знаю. Но след чьей-то сильной жизни здесь явственно сохранился. Во-первых, веллингтонии. В наших местах они редки и бывают только в хороших парках, без человеческих рук тут не обошлось. Это он сам посадил их здесь.
— Вы думаете?
— Уверен. Вы только поглядите, как симметрично они стоят по краям расщелины, которую, вероятно, предполагалось использовать для устройства лестницы.
Горюнов опустился на колено и критически осмотрел расщелину. Молодая, бойкая луна в упор осветила скалу, помогая инженеру ориентироваться.
— Знаете, я подозреваю, что и расщелина не совсем естественного происхождения, — удивленно сказал он, поднимаясь. — Очень уж она аккуратна, осмысленна…
— Мне самому тоже так казалось. Но взгляните сюда. Видите вы эту подпорную стенку из тесаного гранита? Это уж не природа сложила, правда?
— Позвольте, а где же мог стоять дом? — увлеченный открытием чего-то, не каждый день встречающегося, озабоченно огляделся Горюнов. — Я что-то не совсем улавливаю композицию усадьбы.
— Да вот в том-то и дело, что никакого дома нет. Не ищите! Ни дома, ни даже фундамента. А водопровод есть, — и Чириков, знакомо пошарив по земле, поднес к глазам осколок поливной гончарной трубы, поясняя: