Павелъ Борисовичъ позвонилъ и отдалъ спѣшное приказаніе о закускѣ. Иванъ Анемподистовичъ поднялся и отошелъ въ уголокъ, твердо рѣшивъ не уходить безъ положительнаго отвѣта. „Политичный“ Лихотинъ счелъ нужнымъ откланяться и удалился.
Черемисовъ, закуривъ трубку, кивнулъ ему въ слѣдъ головой.
— Зачѣмъ этотъ сбиръ былъ у тебя?
— Дѣло было.
— А это кто?
Черемисовъ указалъ чубукомъ на Латухина.
— А, вы тутъ еще, любезный? — проговорилъ Павелъ Борисовичъ, теперь только замѣтивъ Ивана Анемподистовича. — Я думалъ, что вы ушли. Это проситель одинъ; это тотъ купецъ, который влюбленъ въ мою Надю.
Скосыревъ не договорилъ и быстро подошелъ къ гусару.
— Черемисовъ, отъ твоихъ вѣстей зависитъ его судьба: удача — я отдаю ему Надежду, неудача — я выгоню его вонъ и сію же минуту отправлю дѣвченку въ костромскую вотчину, да и отодрать еще велю. Ну, Черемисовъ, говори!
Гусаръ улыбнулся.