Религиозно-мистические настроения Герцена отразились и на его литературной деятельности. Он пишет в религиозном духе две исторические картины: "Легенда о св. Феодоре" и "Вильям Пен" Кроме того, он написал статью под наименованием "Мысль и откровение", где рассказал о том, как он дошел до религиозного мировозрения, а также отрицал "мудрость века сего".
Эстетический идеал Герцена в ссылочный период это бесконечность несоизмеримость идеала искусства, который может дать только религия.
В отрывке "Отдельные мысли", написанном в конце ноября 1836 года в Вятке, Герцен пишет: "Греция выразила полную идею изящного. Ее архитектура всегда будет поражать самой простотой... Но в изящном Греции... один недостаток -- нет религии. Отсюда этот характер конечности соизмеримость" (т. I, стр. 341). В статье "Гофман", которая была написана еще до ссылки, но затем в ссылочные годы исправлялась, влияние религиозности Герцена так-же чувствуется, но там, все таки, идеал бесконечности неясен; это -- "неведомое царство", в отрывке же "Отдельные мысли" идеал бесконечности мыслится Герценом, как выражение религиозной идеи в искусстве.
Более ярко свой религиозный взгляд на искусство Герцен выразил в письме к Нат. А -- вне Захарьиной от 17 апреля 1837 года. В предыдущем письме (13 апреля) к Н. А. Захарьиной Герцен настоятельно рекомендует ей со вниманием прочитать "Гамлета" Шекспира и обещает в другом письме об этой трагедии сказать несколько слов. И вот, между прочим, что написал Герцен.
"Человечество живет в разные эпохи по двум разным направлениям: или оно имеет верование, и тогда все искусства запечатлены религиозностью, надеждою на лучший мир,-- или оно низлагает верование, и тогда что за удел поэта: небо у него отнято веком; люди, ломающие веру обыкновенно гнусны; в собственной душе он находит пустоту, и ему остаются два чувства: проклятие и отчаяние" (т. 1 стр. 411.) Вот в эпоху второго направления, по мнению Герцена, и жил Шекспир, и он бросил своим Гамлетом приговор людям.
Как видно из этих слов Герцен в своей религиозной эстетике дошел до апогея: он считает положительным искусством искусство религиозное. В этом отношении Герцен близко подошел к эстетике Л. Н. Толстого, но только подобный религиозный взгляд на искусство у Герцена не укрепился, и он ни в коем случае не характеризует эстетику Герцена в целом. Это переходный этап у Герцена, возникший на базе его прежнего романтизма, характерного для него, как представителя обуржуазивающегося дворянства. От мистического взгляда на искусство Герцен освободился не скоро. Даже в 1842 голу, уже будучи в Новгородской ссылке, Герцен рекомендует другу Огареву выход из тяжелых личных отношений с женой в "искусство мир всеобщего" (т. III, 52 стр. Дневник) Но в общем с концом ссылки (1840 г.) для Герцена наступает перелом: он из романтика и мистика в своих литературных воззрениях превращается в последовательного реалиста и атеиста, вплоть до того, что в своей публицистической деятельности становится первым на русской почве пропагандистом -- атеистом.
Из всего сказанного о литературных взглядах молодого Герцена мы делаем такие выгоды:
В своих литературных воззрениях молодой Герцен был типичным романтиком. Философской подоплекой этого романтизма был дуализм мировоззрения для Герцена, в этом же отношении для Герцена -- философа указанных лет было характерно, что он стоял не на точке зрения бытия, а на точке зрения идеала. Об'ективно романтизм Герцена, выражал протест обуржуазивающегося дворянства против крепостнических групп и самодержавия. Романтизм Герцена послужил базой и для впоследствии развившегося у него мистицизма. Об'яснение мистицизма Герцена влиянием отдельных лиц несостоятельно, ибо оно не об'ясняет, а только указывает на его источники.
В дальнейшем этапе развития своих литературных взглядов, Герцен резко повернул в сторону реализма.