Кроме того, он просил, чтобы мы рассказали ему про все Васькины привычки и научили, как обращаться с тигренком.
Мы сначала не желали даже разговаривать с ним, но потом понемногу стали его научать, как кормить, как купать и как ухаживать за Васькой. И все время мы подозрительно к нему приглядывались и брали с него бесконечное число клятв, что он будет его любить.
— Да, впрочем, очень ему нужна ваша любовь, — вежливо прибавляли мы тут же и уходили, чтобы погоревать на просторе.
И вот наступил грустный день.
Осенним вечером, когда над голым садом без конца кричали стаи галок, во двор со скрипом въехала телега. На телеге была железная клетка.
Отец подшучивал над матерью, но у него самого дрожали руки, когда он отвязывал Ваську. Васька, испуганно прижимаясь к его ногам, взошел с ним в клетку по доске. А когда отец вышел и Васька остался один, он закричал и стал биться. Потом, жалобно мурлыча, просунул лапы между железными прутьями и протянул их к отцу. Все домашние стояли вокруг молча, потрясенные Васькиным отчаянием.
Весть о том, что Ваську увозят, дошла до нас. Побросав все игрушки, мы вылетели во двор, остановили тронувшуюся было телегу и прижались лицами к прутьям клетки.
— Васька! Милый Васька! — твердили мы дрожащими голосами, а Васька из клетки мурлыкал и повторял: уфф, уфф…
У матери на глазах были слезы. А мы, как только телега двинулась, схватили свои пальтишки и гурьбой, держась за прутья клетки, отправились провожать Ваську на его новую квартиру.
Там мы возились до позднего вечера, помогая устанавливать огромную новую Васькину клетку. Потом устроили ему мягкую постель из сена, погладили его на прощанье и сказали: