— Завтра, чуть свет, мы опять придем к тебе, Васька.
Мы уходили, а в клетке, в первый раз оставаясь без нас, тоскливо ревел и метался тигренок.
На другой день с утра мы умчались к Ваське. Разбудили сторожа, ночевавшего в саду около зверей, и потребовали, чтобы нас впустили.
— Мы пришли не для того, чтобы смотреть ваших зверей, — твердили мы не пропускавшему нас сторожу, — а просто мы пришли к Ваське. Понимаете? К нашему тигру… Он наш, мы имеем право.
Мы насильно пролезли мимо ошалевшего перед таким напором сторожа и так прытко пустились по дорожке, что он только махнул рукой.
Нам казалось, что за одну эту ночь без нас с Васькой непременно что-нибудь случилось. Вот в конце аллеи завиделась клетка.
Живой и здоровый тигренок пристально глядел на дорожку. Он услыхал нас, когда мы спорили у ворот, и вскочил, чтобы бежать навстречу.
Соня добежала к нему вперед всех и крикнула:
— Как поживаешь, Васютка?
Васька сморщил в улыбку усы и ответил: уфф, уфф…