— И мне.
— И мне.
Четыре голоса дружно прозвучали один за другим. Никто не замешкался, не отстал. Чубарый теперь нуждался в нашей защите. Пускай не беспокоится — не выдадим.
Мать поглядела на наши взволнованные лица.
— А молодцы у меня ребята, — сказала она.
В тот же вечер отец с матерью поссорились. Они оба разгорячились и кричали на весь дом.
— Ни стрелять его, ни отводить на живодерню я не дам!
— Да пойми же ты! Все равно он сдохнет.
— Ну что же? Пускай. Сдохнет — так сдохнет. А может быть выживет.
— А хоть и выживет — мне такой дохлятины не надо.