Чубарый пролежал до самого вечера.
На ночь мы укрыли его попоной, напоили теплой водой и придвинули к нему сено.
Пил он охотно, а к сену совсем не притронулся.
Вечером у нас был совет.
А на рассвете я и Соня пешком отправились в город к ветеринарному врачу.
До города было далеко.
Мороз стоял крепкий. Лица у нас налились краской, на ресницах повисли снежные звездочки, а кончики пальцев немилосердно щипало. Но мы как-то не замечали ни мороза, ни усталости. Мы шли, молчали и под монотонный визг и хруст снега думали о больном Чубарке.
Врач был дома. Он расположился около самовара с горячими лепешками и сметаной и был в прекрасном настроении.
— А, амазонки! — закричал он при виде нас. — Давайте-ка вместе разделаемся с этими лепешками.
— Спасибо. Мы не за этим.