Отец перенес Мишку на более ровное место, засучил рукава и принялся за операцию.
Натуралист принес свою походную аптечку, сам сбегал за водой для Мишки и вообще старался загладить сделанное зло.
Мишке отпилили отросток. Он страшно кричал и бился. Кровь била такой сильной струей, что забрызгала дерево, растущее в четырех шагах.
Наконец все было сделано. Рану залили лекарством. Мишка в полном изнеможении опустил голову и, казалось, потерял сознание.
Всю ночь он пролежал на том же месте, под навесом из парусины, жалобно стоная.
Но на другой день он смог уже встать и с помощью отца добрался до дому.
Рога в этом году были у него неровные: один как следует, а другой — коротенький и простреленный насквозь.
Мы думали, что у него так и будут всегда неодинаковые рога, но ошиблись.
Следующей весной Мишка сбросил рога, и у него к июлю они выросли снова, прекрасные, тяжелые, ветвистые.
Мишке шел уже пятый год.