В ярости задрала она лошадь и на рассвете ушла в камыши, чтобы к ночи явиться обратно, еще страшнее и бешеней.
На следующую ночь она опять рыскала вблизи аула, и здесь ее настигла смерть: она съела кусок отравленного мяса и околела. Наутро ее нашли мертвой.
Когда отец узнал, какой страшной опасности подвергался его приятель, охотясь с плохим ружьем, он снял с себя прекрасное охотничье ружье и отдал его товарищу. Казак был в таком восторге, что подарил ему шкуру тигрицы и одного тигренка.
До дому Ваське пришлось вынести длинный, тяжелый путь. Почти половину пути ехали на верблюдах. От их качающейся походки бедному Ваське становилось плохо. Его рвало, у него начинала итти носом кровь. Тогда отец слезал с верблюда и нес тигренка на руках.
Отсюда и началась их крепкая дружба.
— Да, натерпелся Васюк за дорогу, — кончил рассказывать отец. — Один раз он совсем перепугал меня. Думал — вот-вот кончится. Лежит, глаза закатил, ноги дергаются; пропал, думаю. Нет, ничего, отдышался.
— Еще бы не отдышаться, — заметил один из охотников, — из-за него, шельмеца, целую неделю пришлось задержаться в Рыбачьем поселке. Ухаживали за ним, как за султаном турецким.
Мы засмеялись.
— А вы почему не спите? — сказала нам мать. — Двенадцать часов. Живо по кроватям!