Всеми этими оговорами, так же как тоном голоса своего и манерами, Парфен все больше и больше становился Вихрову противен. Опросивши его, он велел позвать работницу. Та вошла с лицом красным и, как кажется, заплаканным.
Вихров велел ей стать рядом с Парфеном. Она стала и тотчас же отвернулась от него.
- Скажи, любезная, не находилась ли ты в любовной связи вот с этим Парфеном Ермолаевым? - начал Вихров.
- Нету-с, как это возможно! - отвечала она.
Ее синяя шубка и обшитые красным сукном коты тоже бросились Вихрову в глаза.
- Ты всегда в работницах жила? - спросил он ее.
- Нет, мы по летам только в работницах живем, а по зимам на фабрике шерсть мотаем.
- С одной, значит, фабрики с ним? - сказал Вихров, указывая девке на Парфена.
- С одной и той же, - отвечала девка.
- Может быть, ты там с ней и слюбился? - спросил он Парфена.