- Как же ты это сказала, когда еще любишь его? - заметила по-прежнему тихо Сусанна.
- Я люблю его и вместе ненавижу... Но постой, мне очень тяжело и тошно!.. Не расспрашивай меня больше!.. - проговорила Людмила и склонилась на подушку.
Сусанна пересела к ней на постель и, взяв сестру за руки, начала их гладить. Средству этому научил ее Егор Егорыч, как-то давно еще рассказывавший при ней, что когда кто впадает в великое горе, то всего лучше, если его руки возьмут чьи-нибудь другие дружеские руки и начнут их согревать. Рекомендуемый им способ удался Сусанне. Людмила заметно успокоилась и сказала сестре:
- Теперь пойди, поразговори мамашу, а то я ее, бедную, измучила.
Сусанна тотчас же исполнила желание Людмилы и перешла к адмиральше, которую сильно волновала неизвестность, о чем сестры разговаривали.
- Тебе Людмила рассказала?.. - спросила она трепетным голосом.
- Рассказала, и мы вас просим об одном - не тревожиться и беречь себя!
- Что уж мне беречь себя! - полувоскликнула старушка. - Вы бы только были счастливы, вот о чем каждоминутно молитва моя! И меня теперь то больше всего тревожит, - продолжала она глубокомысленным тоном, - что Людмила решительно не желает, чтобы Егор Егорыч бывал у нас; а как мне это сделать?..
- Егора Егорыча нельзя нам не принимать! - сказала с твердостью Сусанна.
- Знаю и понимаю это! - подхватила адмиральша, обрадованная, что Сусанна согласно с нею смотрит. - Ты вообрази одно: он давно был благодетелем всей нашей семьи и будет еще потом, когда я умру, а то на кого я вас оставлю?.. Кроме его - не на кого!