- Вот это умно будет с твоей стороны, очень умно! Чтобы тебя опять в солдаты разжаловали! - воскликнула Муза Николаевна, и на ее глазах показались слезы.
- Я, конечно, этого не сделаю теперь, - поспешил ее успокоить Лябьев, но все-таки может выйти скандал.
- Где же это он поймает тебя? - вмешалась снова в разговор Аграфена Васильевна.
- Везде я могу его встретить; он, вероятно, по-прежнему бывает всюду, сказал Лябьев.
- Ну, нет, дяденька, это шалишь! - возразила Аграфена Васильевна. - Его теперь никуда не пускают, да ему не в чем и показаться-то прежним знакомым своим: у него сапог даже порядочных нет; по кабакам он точно что шляется. Я вот, сюда ехадчи, видела, что он завернул в полпивную, но ты по кабакам-то, чай, не ходишь?
- Слава богу, пока еще не хожу, - отвечал, усмехнувшись, Лябьев.
- Ну, так что же? Стоит ли и разговаривать об этом черномазом дьяволе? - отозвалась Аграфена Васильевна, но это она говорила не вполне искренно и втайне думала, что черномазый дьявол непременно как-нибудь пролезет к Лябьевым, и под влиянием этого беспокойства дня через два она, снова приехав к ним, узнала, к великому своему удовольствию, что Янгуржеев не являлся к Лябьевым, хотя, в сущности, тот являлся, но с ним уже без всякого доклада господам распорядился самолично унтер-офицер.
- Если вы, ваше благородие, будете шляться к нам, так вас велено свести вон тут недалеко к господину обер-полицеймейстеру, - сказал он, внушительно показав пальцем Янгуржееву на обер-полицеймейстерское крыльцо.
Калмык ни слова не возразил на это и ретировался назад, так как последнее время он сильно побаивался обер-полицеймейстера, который перед тем только выдержал его при частном доме около трех месяцев по подозрению в краже шинели в одном из клубов, в который Янгуржееву удалось как-то проникнуть.
Аграфена Васильевна нашла, впрочем, Лябьевых опечаленными другим горем. Они получили от Сусанны Николаевны письмо, коим она уведомляла, что ее бесценный Егор Егорыч скончался на корабле во время плавания около берегов Франции и что теперь она ума не приложит, как ей удастся довезти до России дорогие останки супруга, который в последние минуты своей жизни просил непременно похоронить его в Кузьмищеве, рядом с могилами отца и матери.