У того несколько раз подернуло лицо, и он быстро взглянул своим косым глазом на Эмилию. Она сидела, закусив губки, чтобы как-нибудь только удержаться от рыданий.
- Угодно ехать? - спросил ее полицмейстер, заметно уже более вежливым тоном.
Она, ни слова не ответив ему, взяла шляпку из рук жандармского офицера, опять поспешившего ей подать ее, торопливо пошла в прежние двери, из полурастворившейся половинки которой виднелась молодцеватая фигура Бжестовского. Он поспешил подать жене салоп, и оба они скрылись. Квартальный тоже последовал за ними.
Полицмейстер, видимо, остался сконфужен, как дикий зверь, у которого убегала из рук добыча.
- Вы подтверждаете ваше показание? - спросил он у Иосафа.
- Все-с, от слова до слова! - отвечал тот с лихорадочным блеском в глазах.
- Можете, значит, идти, - сказал полицмейстер и свистнул.
Опять явился жандарм.
- Отведи господина Ферапонтова, откуда привел.
- Слушаю, ваше высокоблагородие! - крикнул и на этот раз солдат.