- Тоже на его иждивении, и представьте себе: женщина маленького роста, с толстыми икрами.
- Это хорошо, когда с толстыми икрами, - перебил Калинович.
Дубовский сделал презрительную мину.
- Не знаю, что тут хорошего, тем больше, что с утра до ночи ест, говорят, конфеты... Или теперь... Это черт знает, что такое! - воскликнул он. - Известная наша сочинительница, Касиновская, целую зиму прошлого года жила у него в доме, и он за превосходные ее произведения платил ей по триста рублей серебром, - стоит она этого, хотя бы сравнительно с моим трудом, за который заплачено по тридцати пяти?
- Если она только хорошенькая, так отчего ж не стоит? - заметил Калинович.
- Да, если так смотреть, так конечно! - возразил Дубовский несколько обиженным голосом и снова, покачивая головой, стал ходить по комнате.
- Кто ж у него журналом заправляет, если он все с женщинами возится? спросил Калинович.
- Там у него какой-то Зыков, господин высокоумный, - отвечал с усмешкою Дубовский.
- Какой Зыков? Не из Московского ли университета? - почти воскликнул Калинович.
- Московского университета.