- Довольно. Подавай, - проговорил Владимир Андреич.
Начались поздравления. Первый поздравил жениха и невесту сам хозяин, потом Марья Ивановна, потом Наденька и, наконец, священник.
- Осмелюсь, батюшка Владимир Андреич, - заговорил опять Спиридон, - и я проздравить от моей персоны.
Все захохотали, даже Павел улыбнулся.
- Ну, поздравь, - сказал Владимир Андреич, - да, знаешь, повысокопарнее, своим слогом...
- По недоразумению моему готов: честь имею вас проздравить, батюшка Владимир Андреич, и честь имею вас проздравить, благодетельница наша Марья Ивановна. Проздравление мое приношу вам, Надежда Владимировна, - говорил он, подходя к руке барина, барыни и барышни, - а вам и выразить, не могу, отнесся он к невесте. - А вам осмеливаюсь только кланяться и возносить за вас молитвы к богу, - заключил он, обращаясь к жениху, и раскланялся перед ним, шаркнувши обеими ногами.
- Позови же и других, - сказал Владимир Андреич, желая перед зятем похвастать количеством дворни.
- Не молоденьки ли еще, батюшка Владимир Андреич? - заметил Спиридон, видно, не желавший, чтобы прочая прислуга удостоилась чести поздравления.
- Нет, позови, - повторил Кураев. - Преуморительный старик! - продолжал он, когда Спиридон вышел. - Впрочем, довольно еще здоровый: больше делает у меня молодых-то.
- Какое, папа, больше делает, ничего не может делать, - перебила блондинка.