- Только они меня-то, к сожалению, не знают... - продолжала между тем та, все более и более приходя в озлобленное состояние. - Я бегать да подсматривать за ними не стану, а прямо дело заведу: я мать, и мне никто не запретит говорить за дочь мою. Господин князь должен был понимать, что он человек женатый, и что она - не уличная какая-нибудь девчонка, которую взял, поиграл да и бросил.
- Чего уличная девчонка!.. Нынче и с теми запрещают делать то! воскликнул искреннейшим тоном Елпидифор Мартыныч: он сам недавно попался было прокурорскому надзору именно по такого рода делу и едва отвертелся.
- Как же не воспрещают!.. - согласилась Елизавета Петровна. - Но я, собственно, говорю тут не про любовь: любовь может овладеть всяким - женатым и холостым; но вознагради, по крайней мере, в таком случае настоящим манером и обеспечь девушку, чтобы будущая-то жизнь ее не погибла от этого!
- Еще бы не обеспечить! - проговорил Елпидифор Мартыныч, разводя своими короткими ручками: он далеко не имел такого состояния, как князь, но и то готов бы был обеспечить Елену; а тут вдруг этакий богач и не делает того...
- И не думает, не думает нисколько! - воскликнула Елизавета Петровна. Я затем вам и говорю: вы прямо им скажите, что я дело затею непременно!
- Мне кому говорить? Я у них и не бываю... - возразил было на первых порах Елпидифор Мартыныч.
- Ну, там кому знаете! - произнесла госпожа Жиглинская почти повелительно: она предчувствовала, что Елпидифор Мартыныч непременно пожелает об этом довести до сведения князя, и он действительно пожелал, во-первых, потому, что этим он мог досадить князю, которого он в настоящее время считал за злейшего врага себе, а во-вторых, сделать неприятность Елене, которую он вдруг почему-то счел себя вправе ревновать. Но кому же передать о том?.. Князь и княгиня не принимают его... Лучше всего казалось Елпидифору Мартынычу рассказать о том Анне Юрьевне, которая по этому поводу станет, разумеется, смеяться князю и пожурит, может быть, Елену.
- Ну, прощайте! - сказал он, вставая.
- Прощайте! - отвечала ему госпожа Жиглинская, опять-таки предчувствуя, что он сейчас именно и едет исполнить ее поручение.
Елпидифор Мартыныч в самом деле проехал прямо к Анне Юрьевне.