Бургмейер. Она сама прислала ко мне свою женщину и просила меня, чтоб я к ней приехал.
Мирович (вспыхивая в лице). Клеопатра Сергеевна присылала к вам?
Бургмейер. Да, вот ее записка... Тут вышло некоторое недоразумение: я велел управляющему своему скупить одно ваше обязательство с тем, чтоб уничтожить его; а он не понял меня и подал это обязательство ко взысканию.
Мирович (смеясь ему в лицо). Какой, однако, у вас непонятливый управляющий! Зачем же вы держите его?
Бургмейер (потупляясь). Я уже отказал ему и теперь, собственно, приехал затем, чтоб уничтожить это его распоряжение.
Мирович. Напрасно в этом случае беспокоились: взыскание это уже оплачено.
Бургмейер (еще более смутившись). Очень жаль, что не поспел поправить этой ошибки... Но я все-таки просил бы позволения видеть Клеопатру Сергеевну, потому что я и о другом еще желаю с ней переговорить.
Мирович. Клеопатра Сергеевна больна и, вероятно, не примет вас.
Бургмейер. Но она ж сейчас сама писала мне записку.
Мирович. Когда писала, то была здорова, а теперь сделалась больна.