— И докажу, погань вы проклятая! — заключил вслух Никтополионов и уехал куда-то в другое место браниться, вряд ли не к самому начальнику края.
Эммануил Захарович, весь красный, но старающийся владеть собою, стал продолжать играть. Иосиф Яковлевич тоже играл, хоть и был бледен.
Кончив пульку, они, как бы по команде, подошли друг к другу.
— Ну, поедемте зе! — сказал один из них.
— Ja! — отвечал другой.
В карете они несколько времени молчали.
— Вы слысали, сто он сказал? — начал Эммануил Захарович.
— О, зе ницего-то, ницего! — отвечал Иосиф.
— Кто зе писал-то? — спросил Эммануил Захарович.
— О, это зе узнать надо! — отвечал Иосиф. — Я зе знаю одного целовека… Он зе говорил мне про Михайлу.