Парень, больше по привычке повиновался барскому голосу, повернулся и прошел в старостину избу.
Бакланов продолжал стоять на крыльце.
Парень вышел из избы.
— Говорил-с… — объяснил было он коротко и хотел уйти ободворком.
— Да ты не «говорил», а чтобы сейчас он здесь был!.. Зуба ни одного у канальи не оставлю… — заревел Бакланов.
Парень вернулся в избу.
Староста, мозглый и худенький старикашка, наконец показался и подошел к Бакланову.
— Ты староста? — спросил тот.
— Я, сударь, я, — отвечал тот, как-то плутовато тряся головой и точно пряча свои глаза.
— Пойдем к барыне, к госпоже твоей! — проговорил Бакланов.