— И кем увлекся?.. Кому подражать стал?.. — продолжила между тем Евпраксия: — мальчишкам!.. Неужели настолько рассудку-то нет, чтобы понять это своим умом?
— Однако в числе этих мальчишек и брат ваш.
— Брат увлечен несчастною любовью своею. Она этаких и подбирает: или энтузиастов, или дураков… Подайте сейчас, где у вас эти бумаги? — заключила она, вставая и подходя к мужу.
— Да вон… в поясе!.. отвяжись только! — отвечал Бакланов как бы с досадой.
Евпраксия сейчас же проворно взяла пояс. Оборвав до крови ногти, она сама расшила его и начал выкидывать из него в отворенное окно бумажки.
— Все ли тут? Нет ли еще?
— Все тут, ей-Богу!.. — отвечал Бакланов.
Евпраксия и самый пояс бросила в море. После такого поступка жены, Бакланову стало как-то легче.
— Чорт с ними, в самом деле! — сказал он, сибаритским образом разваливаясь на койке.
Евпраксия уселась в кресла.