— Господи, дети мои! — воскликнула та.
Бакланов понял, что сделал глупость.
— Где именно горит-то? — обертывался он и спрашивал всех.
— Апраксин двор, говорят, — отвечали ему.
— Апраксин двор, он далеко, — утешал было он жену.
— Два шага всего тут… — произнесла та и начала беспрестанно подходить к капитану и спрашивать: — скоро мы приедем, скоро?
— Самым полным ходом идем, — отвечал тот.
Пройди еще с час времени, и Евпраксия или бы с ума сошла, или бы у ней лопнуло сердце.
У пристани едва бросили трап, как она проскользнула по нему и побежала по Английской набережной, по площади, по Невскому.
Народ толпами валил по тротуару, перекликался, перебранивался. Неслись пожарные; на думе был выкинут красный флаг.