— Мои друзья и помощники, — закончил м-сье Майяр, выпрямляясь с высокомерным видом, — мои очень близкие друзья и сослуживцы.
— Как? Все до одного? — спросил я. — И женщины тоже?
— Ну конечно! Нам бы без них не управиться. Никто в мире не ухаживает за сумасшедшими лучше, чем они. У них, знаете ли, свои приемы: эти блестящие глаза оказывают изумительное действие — что-то вроде зачаровывающего змеиного взгляда, знаете ли.
— Да, разумеется, — подтвердил я, — разумеется! Но в них есть что-то чудно е, они немного не того, а? Вам не кажется?
— ЧуднОе? Немного не того! Вам в самом деле так кажется? Бесспорно, мы не слишком-то любим стеснять себя здесь, на Юге… делаем, что хотим, наслаждаемся жизнью… и всякое такое, знаете ли…
— Да, разумеется, — подтвердил я, — разумеется.
— А потом, может быть, это кло-де-вужо слишком крепкое, знаете ли, слишком забористое… вы меня поняли, не так ли?
— Да, разумеется, — подтвердил я, — разумеется. Кстати, м-сье, вы, кажется, говорили, что новая система, которую вы ввели взамен прославленной «системы поблажек», отличается крайней строгостью и суровостью. Верно ли я вас понял?
— Отнюдь нет. Правда, режим у нас крутой, но это неизбежно. Зато такого ухода, как у нас, — я имею в виду медицинский уход — никакая другая система больному не даст.
— А эта новая система создана вами?