— Прости, я не хотел напоминать тебе, — примиряюще произнес Горнов.
Помолчав, Петриченко сказал:
— Атомная энергия по всей стране вступила в технику, в промышленность, в агрономию. Страна предъявляет на нее огромные требования. Удовлетворить эти требования — вот то, над чем мы, атомэнергетики, должны сейчас работать. Вот куда надо бросать свои знания и энергию койперита, а не пускаться в рискованные, сомнительные по результатам предприятия.
— Э-э! — с презрением воскликнул Исатай Сабиров. — Сомнения и колебания — море, утонешь, пропадешь. Риск — лодка, сядешь — поплывешь. Так говорили наши деды. А народ захочет и бездну перескочит.
Горнов поднялся с места,
— Ты не разубедил меня, Яков, — сказал он с внешним спокойствием. Время покажет, кто из нас был прав. Но я прошу тебя, прежде чем окончательно изрекать свое мнение, детально познакомиться с моим проектом, со всеми расчетами и доказательствами. Может быть, цифры больше убедят тебя, чем мои слова. Ты ближайший заместитель моего отца, ты руководитель Миракумского водного хозяйства — мне очень важно твое отношение и твоя помощь. Посмотри вот это на досуге — без предубеждения, объективно и спокойно, как подобает ученому. Очень тебя прошу.
Горнов подал Петриченко кипу бумаг и чертежей. Петриченко молча взял их и простился. Было заметно по его виду, что просмотр проекта не изменит его отношения.
Мы еще померяемся силами
Измаил Ахун чувствовал сильную слабость. Эта слабость сердила его. Ночами он не спал.
— Мира-Кумы — сковорода для нагрева воды! — в сотый раз повторял он, вставая с кровати и подходя к большой, во всю стену, карте.