— Простимся… Может быть… Не договорив, он быстро притянул к себе его голову и поцеловал.
Путь до указанного места, пятнадцать километров. Горнов с группой инженеров пролетел за минуту в кабине пневматической дороги.
Они вышли у площадки, глубоко вдающейся в сторону от главного штрека. Под низким сводом, подпертым каменными столбами, стояли ремонтные машины. Торчали вверх краны, стрелы, складные лестницы.
На площадке было тихо и спокойно. Сюда не доносился даже гул взрывов. Группа энергетиков проводила новые линии, радисты устанавливали связь со всеми участками шахты.
Невдалеке зияла темная бездна водосбора. По отвесному краю ее тянулась полутораметровая труба мощного атомного насоса.
Этот насос сегодня, в день рождения первой реки, должен был начать выкачивание воды. Вода, подпертая щитами, уже заполняла штреки и галереи шахты, как бы ожидая сигнала ринуться широкими потоками к водосборам насосных станций.
Горнов распорядился работами и включил радиостанцию на волну главного штаба.
Передавался приказ:
— В случае моего выхода из операции держать связь с штабом Горнова. На волне…
«В случае выхода из операции», — повторил Горнов. Да, он знал, что значили эти спокойные слова. Невозможность задержать потоки раскаленной лавы или новый удар, новые волны земной коры. Удар, — и все штреки и галереи, где находился его друг и сотни шахтеров, будут залиты огнем. «Он из любви ко мне нарочно дал мне это поручение в самый безопасный участок».