Коротко высказался заседатель с еле заметным разрезом глаз:
— Нам нельзя, а всем можно? Чем самоедин хуже другого?
— Ну, ладно, — сказал примиряюще Талеев, положение которого становилось все затруднительней, — выпил, но зачем по всему станку песни орать?
— А по что нельзя петь? Что тут худого? Когда язык мочишь, всегда веселье бывает. Такой наш закон.
— А зачем обматерил агента?
— Он мезенку[8] под засол омуля не дает. Говорит — нету, а шесть мезенок лежит. И по что таких агентов посылают?
Я не знаю, о чем Талеев переговаривался, наклонившись к председателю и ко второму члену суда, но, переговорив, он объявил решение: штраф три рубля.
— Штрап тебе! — назидательно сказал председатель.
— Не буду платить! — решительно отказался Вылка.
— Не будешь — оленя заберем, — спокойно разъяснил Талеев.