Прежде всех нужно ему было войти в церковь, для приготовления риз, а после окончания службы убрать. Случалось ему только что вернуться в келлию, как его требовали к мощам. В первые две недели великого поста во время Ростовской ярмарки он по 12 часов и более проводил, стоя на ногах, не выходя из церкви.
Хилый, изможженный на вид, он соблюдал чрезвычайно строгий пост, и по нескольку дней, особенно в великий пост, оставался без пищи.
В продолжение 43 лет присутствуя, за самыми малыми исключениями, у всех служб, — вечерни, утрени, ранней и поздней обедни, он и дома постоянно молился. В полночь он стоял на коленях пред распятием, со слезами, сокрушением и раскаянием повторял много раз слова молитв. Особенно молился он пред причащением; тогда слезы лились неудержимо.
Затем он употреблял много времени на чтение Священного Писания. Не пройдя чрез школу, он имел редкое знание Священного Писания. Множество мест из него он знал наизусть и приводил на память, сообразно обстоятельствам тех людей, с которыми говорил. Так что, когда кто избирал его духовником и руководителем, — как бы не он, а само слово Божие направляло вверившегося ему человека.
Чтение дало ему столько знания, что беседовавшие с ним образованные люди бывали тем поражены.
О. Амфилохий чрезвычайно любил святителя Димитрия. Дороже всего была для него возможность служить при мощах святителя, и из-за того он упорно отказывался от настоятельских мест, которые ему предлагали.
Монастырское богослужение было ему обязано прекрасным чином и порядком.
Кроме других обязанностей на него возложили новую должность — духовника.
Кроме исповеди, он принимал также братию с откровением постоянных, случавшихся с ними недоумений или искушений, что уже представляло собою отношения старчества. И он не жалел времени на разговор в таких случаях с тем, кто нуждался в немедленной духовной поддержке.