Такой разговор поднимался не в первый раз, и Варвара Степановна всегда молча отступалась. Значит, не перекипел еще старик! И всегда-то она затаенно ждала, что «ненормальная» любовь Николая Сергеевича к дочке может обернуться такой стороной. Чем крепче человек любит, тем сильнее чувствует обиду…
Утром она особенно заботливо вычистила просохшую одежду Тони, приказала ей надеть сапоги и выпить горячего молока. Вчерашняя усталость дочери напугала ее, но в следующие дни Тоня стала возвращаться более бодрой.
Покончив с разборкой копра, бригада взялась за лопаты.
- Крепи-то не видать, - сказал Мохов, когда вынуты были первые кубометры породы. - Снята, что ли?
- Михаил Максимович говорил, что снята. Там вот, под сосной, какие-то бревна валяются - похоже, что от крепления.
- Мало ли что там валяться может!
Но оказалось, что сруба действительно нет. Для крепления колодца шахты нужен был лес, и бригада разделилась: братья Сухановы, Андрей и Стеша валили и пилили деревья, а Маврин, Савельев, Тоня и Зина углубляли шахту. Землю из ствола сначала выбрасывали наверх лопатами, потом стали подавать бадейками. Несколько дней то Маврин, то Тоня попеременно говорили: «Полок надо ставить», но по утрам, придя на работу, увлекались и, стараясь, чтобы сегодня было подано наверх больше бадеек с породой, чем вчера, забывали об устройстве полка.
Бадьи считала Зина. Приняв бадью, она откладывала в сторону щепочку-бирку.
- Зина, сколько сегодня до обеда? - спрашивал Маврин во время перерыва.
- К концу смены узнаешь, - спокойно отвечала Зина.