- Да, пожалуй, так будет лучше всего… Тоня, распорядитесь-ка, чтобы дали машину! - громко крикнул он. - Вы не пугайтесь, это секретаря моего тоже Тоней зовут.
- На ночь-то глядя, Василий Никитич! - укоризненно сказала вошедшая девушка.
- Ну, что делать. Не в первый раз ведь. Буфет открыт еще? Так вы нашу гостью покормите на дорогу, и двинемся.
Сидя в машине между Василием Никитичем и укутанными тулупом ребятами, Тоня перебирала в уме все события этого беспокойного дня. Как хорошо, что она решила пойти в обком! Каждый человек, пришедший туда с открытым сердцем, найдет добрый совет и помощь.
- Вашей Надежде Георгиевне хорошенько отдохнуть надо, - сказал Круглов. - Так Дубинский говорит. Нужно бы ей на годик школу оставить.
- Как оставить? Совсем уехать от нас?
- Может быть, и уехать, чтобы вернуться здоровой, окрепшей.
Тоня молчала, и Василий Никитич почуял в ее молчании затаенный вопрос.
- Ну что? - повернулся он к ней и чиркнул спичкой закуривая. Несмелый огонек на секунду осветил его крупный нос и живые глаза.
- Василий Никитич, - тревожно заговорила Тоня, - вы только правду мне скажите, я вас очень прошу… вы меня не обманывайте. Не потому ли вы говорите о ее отъезде, что кто - то в облоно недоволен работой нашей школы?