— Нѣтъ, гораздо важнѣе: почему ты думалъ, что мнѣ можно не знать этого?
— Наташа, это же понятно. Ты хорошо знаешъ Мигурскаго. Переговоры съ нимъ, вѣдь это же не можетъ быть ничѣмъ инымъ, какъ только грязью. Неужели я могъ допустить, чтобы ты окунулась въ эту грязь, тѣмъ больше, что, благодаря моему положенію, безъ этого можно обойтись?
— Но не ты же ведешь съ нимъ переговоры?
— Конечно, нѣтъ, и даже не Корещенскій, который дружески предлагалъ мнѣ свои услуги. Ведетъ ихъ человѣкъ, по положенію незначительный, но испытанной вѣрности. Онъ пріѣхалъ со мной сюда съ юга. Его фамилія Мерещенко, ты, можетъ быть, слышала… Ну, такъ вотъ, онъ ведетъ переговоры. Дѣло идетъ довольно быстро къ желанному концу.
— Какъ? уже разводъ?
— Нѣтъ, я только говорю о переговорахъ съ Мигурскимъ.
— Что онъ потребовалъ?
— Не малаго. Но это исполнимо. Онъ потребовалъ назначенія на одну изъ значительныхъ должностей по медицинскому управленію. Это будетъ сдѣлано, конечно, потомъ, когда разводъ совершится. А разводъ мнѣ не трудно провести въ какія-нибудь три недѣли. Ну, а теперь скажи, откуда ты это узнала?
— Володя ѣхалъ сюда въ одномъ поѣздѣ съ Мигурскимъ. Онъ сообщилъ мнѣ это самымъ невиннымъ образомъ.
— Значитъ, онъ пріѣхалъ?