— Ах, нет, конечно, не мне. Чигринский обещал проводить меня на вечер, понимаете? А у него сюртука нет.
— Гм… Так я уже говорил ему… У меня, видите ли, только один сюртук…
— Да вы как-нибудь посидите так.
— Гм… Как же так? Да оно, пожалуй… вам я не могу отказать… Возьмите, пожалуй.
Он стоял перед нею и, по-видимому, чего-то ждал, а она по рассеянности не сообразила, что так как у него сюртук только один, то он должен снять его с плеч, чего он не мог сделать при ней, и тоже ждала.
— Так уж вы, пожалуйста, выйдите! — сказал он, наконец, — я должен снять сюртук.
— Ах, да, в самом деле! Ну, спасибо.
И она ласково посмотрела на него, очевидно, в награду за его любезность.
Минуты через две после того, как она пришла к себе, появился Чигринский в сюртуке, который был ему короток, но, несмотря на столь торжественный костюм, лицо его выражало отчаяние.
— Ну, вы готовы? — спросила его Лопатина.