— Отдых! — скомандовал Николай и, взглянув на часы, добавил: — Десять минут!
Как приятно почувствовать под ногами твёрдую, надёжную землю! На островке, наверное, давно никто не бывал: мох и плесень почти совсем скрыли покосившуюся дощатую будку, построенную, видимо, какими-то охотниками, добывающими болотную птицу. Сквозь прогнившую крышу лил дождь, все стены сочились, но солдатам казалось, что в будке всё же суше, чем под открытым небом.
Салтадзе и Крыж перечиркали полкоробки спичек и, наконец, закурили. Семёнов принялся счищать грязь с плащпалатки. Николай поглядел на часы. Восемь тридцать. В Безымянном нужно быть в десять ноль-ноль. А по болоту идти ещё около двух километров.
— Если бы не дождь, куда спокойнее было бы! — сказал Семёнов. — А то воды в топь подбавилось…
— Это чепуха, — ответил Крыж. — Вот в Полесье болота, так это болота! Их теперь, правда, осушают, но были страшенные топи!.. Мы туда на экскурсию ездили, когда я по торфу работал.
— И не по таким болотам в Полесье, — сказал Николай, — наши во время войны проходили! Старший сержант Павел Григорьевич Шлыков рассказывал, как они под огнём противника провели через полесское болото всю часть, используя бурелом и разбитые снарядами стволы деревьев. Гвардейская работа!
— Это да! — восхищённо сказал Серго Салтадзе. — Это герои!
— Не забыли, что письма надо домой писать? — спросил вдруг Николай. — Поздравить с годовщиной Октября, рассказать о своих делах. Сегодня четвёртое число — через три дня праздник!
«Не хватало только, — подумал он тут же, — чтоб я сегодня сорвал выполнение боевого задания… Нечего сказать, сделаю подарок к празднику! А как пройти два километра по трясине за полтора часа? Да ещё в дождь! Хоть семимильные сапоги изобретай…»
«От вас зависит успех выполнения боевой задачи», — вспомнились слова командира.