Джинн резко выпрямился. Ухом задел хрустальную люстру. Заскрипели и зазвенели пыльные подвески.
— Позволь, о повелитель, я низвергну в бездну и милиционера Толю, и даже директора зоопарка! — взревел джинн.
Но волшебник Алеша только безнадежно покачал головой.
— Что ты! Это же прекрасные люди. Они вправе иметь свое мнение. Да я и сам, что уж тут скрывать, последнее время нет-нет да и подумаю: уж не бросить ли мне волшебство и не заняться ли чем-нибудь...
Волшебник Алеша не договорил.
Огромный джинн с грохотом упал на колени. Куски ветхого дубового паркета брызнули из-под его колен во все стороны.
— Опомнись, о повелитель! — заголосил джинн. Слезы, похожие на огненные груши, закапали из его глаз, оставляя на полу обугленные, дымящиеся по краям дыры.—Если не будет волшебников, то зачахнут и умрут все сказки. Они уснут и больше никогда не проснутся. А обо мне ты подумал? Нет, тебе все равно! Стоит ли беспокоиться, тратить драгоценное время?.. Пошел вон, дряхлый, никому не нужный джинн... Прощай, мой милый гладенький термос, где я мечтал провести столько уютных тысячелетий!..
—Да не переживай ты раньше времени,—с досадой сказал волшебник Алеша— Я ведь еще ничего не решил.
Джинн жалобно всхлипнул и вытер нос кулаком.
— Позволь мне вернуться в мой родной термос, где мне осталось нежиться так недолго...—простонал он.—Я хочу в тишине отдаться своей горькой печали, излить в стенаниях жгучую скорбь...