- Я могу сделать так, что он на тебе женится, - твёрдым голосом сказал я.
Её глаза широко раскрылись и рот приоткрылся:
- Правда? Ты можешь? - загорелась она. - Я всю жизнь за тебя молиться буду!
- Тогда не сопротивляйся мне, - сказал я и потянул за край одеяла. Она сжалась в комок и задрожала. Мне на мгновенье даже стало жалко её, но желание моё от этого не уменьшилось, и я продолжал заверять её, что выдам за Дантеса и не буду отсылать в деревню. Она прекратила сопротивляться после того, как я обещал ей, что свадьба будет в конце декабря или в начале января - после этого срока стал бы виден её живот, и скандала было бы не избежать. Я быстро прикинул это в уме, и определенность моих заверений убедила К.
Она поверила и расслабилась. Она не шевелилась и лежала, как мертвая, думая про себя: "Скорей бы кончил". А я думал, ебя, что можно будет впервые кончить в неё без опасений. Но я не хотел кончать один. Я хотел посрамить Дантеса и её любовь к нему, заставив Катьку кончить. Я знал движение, которое больше всего возбуждало её: не взад - вперед, а из стороны в сторону. Я не тыкался хуем в её матку, а без передышки тер её. Как мне сказала одна девка - чтоб стенки тёрло, а донышко пёрло.
Катька стала хитрить, пытаясь отстраниться, чтобы хуй не доставал, в то же время сжимая его, как я её научил, чтоб заставить меня кончить до того, как загорится она. Но я умею держаться долго.
Я смочил палец слюной и проскользнул им к ней в жопу - то, что ей так не понравилось вначале, а потом так пришлось по душе, когда она кончила.
Показывая женщине новое, я добиваюсь, чтобы она кончила с этим новым, тогда оно ей становится желанным.
Скоро я почувствовал, что Коко подчинилась похоти и предается ей, мечтая, наверное, о Дантесе. Здесь, увы, я был бессилен. Одно радовало меня, что уж лучше мне быть в её пизде, чем лишь в её мыслях.
И вот она знакомо застонала, как будто узнала что-то вдруг ей открывшееся и поразившее её. Мой палец почувствовал восемь конвульсий. Я всегда наслаждался счётом её спазм. Раньше больше пяти раз я у неё не насчитывал, и по силе они были гораздо слабее. Видно, беременность и переживания сделали наслаждение острее, да и от меня она успела отвыкнуть, и тело радостно узнало меня.