Сетницкий хранил присланные материалы в своем архиве, не давая им хода в печать, поскольку боялся осложнить положение арестованного, однако спустя пять лет, в ноябре 1933 г., все же отправил Н. А. Бердяеву, главному редактору журнала "Путь", проповедь в неделю мироносиц и заметки о таинствах (см. ниже письма Сетницкого Бердяеву). В 1934 г. в No 42 журнала "Путь" оба материала были опубликованы под заглавием ""Аз есмь хлеб животный" (Проповедь священника в советской России)" и следующим примечанием редакции: "Печатаемые проповеди и заметки о таинствах принадлежат священнику одной из московских церквей от. Алексею Б., служившему в ней с 1925 по 1930 год, после чего он был арестован и в настоящее время находится в Соловках. Проповедь эта произнесена была в 1928 году, а заметки о таинствах записаны одной из слушательниц на беседах, которые велись им после служб. Обе вещи отражают то направление мысли, которым в СССР живут довольно широкие круги верующих. Несомненно сильное влияние идей Н. Ф. Федорова" (Путь. No 42. Париж, 1934. С. 68).
В автобиографических заметках "Нечаянная радость" содержится указание, позволяющее установить личность о. Алексея Б. Автор пишет о том, что он был свидетелем составления завещания Л. Н. Толстого. Это окончательное завещание писателя, согласно которому все права на его произведения передавались дочери А. Л. Толстой, было подписано Толстым 22 июля 1910 года, и свидетелями выступили трое: композитор А. Б. Гольденвейзер, секретарь В. Г. Черткова А. П. Сергеенко (сын П. А. Сергеенко) и Анатолий Дионисиевич Радынски й (1888--1954). Он был сыном военного, учился в Главном инженерном училище в Петербурге. Увлечение учением Толстого привело его к отказу от воинской службы. В 1910 г. Радынский стал одним из помощников В. Г. Черткова. Много общался с Толстым, приезжая в Ясную Поляну, был постоянным партнером писателя по игре в шахматы. Не удовлетворяясь учением Толстого, много читал по истории религий. Евангелие, причем "не перевод и исследование Льва Николаевича", а "Евангелие издания церковного" было настольной книгой (см.: Радынски й А. "...Начать искать правду" // Религиозные и мифологические тенденции в русской литературе XIX века. М., 1997. С. 176; публикация и примеч. Л. В. Гладковой; пользуюсь случаем выразить благодарность Л. В. Гладковой, указавшей мне на эту публикацию и сообщившей ряд сведений об А. Д. Радынском). В 1911 г. был в Оптиной Пустыни, беседовал с о. Анатолием (Потаповым), получил из его рук книгу о покаянии и иконку с изображением великомученицы Варвары (Там же. С. 178). В 1910-е гг. как вольнослушатель посещал лекции в Московской духовной академии, "выполняя все задания, который давались студентам" (С. 176). В конце 1910-х -- начале 1920-х гг. принял священство.
Установить, когда именно и при каких обстоятельствах познакомился Радынский со взглядами Федорова, сложно. Он мог слышать о Федорове и от П. А. Сергеенко, и от самого Толстого, тем более что в 1909 и 1910 гг. Льву Николаевичу несколько раз писал ученик Федорова Н. П. Петерсон. Впрочем, знакомство с идеями философа могло состояться и позднее, в 1910-е гг.
Проповеди, произнесенные в 1928 г., обнаруживают явные следы федоровского влияния. Говоря о христианском задании человека в мире, А. Д. Радынский опирается на истолкование Федоровым догмата о Троице, его представление о христианстве как религии всеобщего воскресения, мысль о сыновне-отеческом долге, понимание покаяния как делания, исправления последствий греха, идею "положительного целомудрия" и др.
В настоящем издании перепечатывающая материалы, появившиеся в "Пути" (1934. No 42. С. 68--79), с добавлением неопубликованной автобиографической заметки. В основу публикации положена машинописная копия, хранящаяся в архиве Н. А. Сетницкого (FP.I.3.24).
1 Речь идет об о. Валентине (Амфитеатрове; ок. 1839--1908), настоятеле Архангельского собора в г. Москве. По признанию А. Д. Радынского, его семья "близко знала отца Валентина Амфитеатрова" (Радынски й А. "...Начать искать правду". С. 173).
2 Данное высказывание обнаруживает знакомство А. Д. Радынского с работами Н. П. Петерсона, по крайней мере, с его брошюрой "О религиозном характере учения Н. Ф. Федорова" (М., 1915), где ученик философа, в частности, писал: "Федоров признавал только один закон -- закон Божий и никаких самодовлеющих и самостоятельных законов природы не допускал. В природе он видел только силы, которыми свободно мог и должен был располагать человек, подчиняясь, однако, закону Божию, заповеди Бога, создавшего жизнь, создавшего и силы природы, предназначив их служить жизни, а не смерти, и отдав управление этими силами человеку. Таким образом человек должен быть законодателем природы, но тем самым и проводником в природу закона Божия" (Указ. соч. С. 22).
3 Выражения из "Слова во святый и светоносный день Воскресения" свт. Иоанна Златоуста, читаемого в храме после пасхальной заутрени.
4 Празднование св. жен мироносиц и праведных Иосифа Аримафейского и Никодима совершается во второе воскресенье после Пасхи. В проповеди "Аз есмь хлеб животный" ("Я есмь хлеб жизни") о. Алексей приводит по "Триоди Цветной" выражения из церковных чтений и песнопений, исполняемых на богослужении этого дня с указанием в скобках типа текста (из тропаря, канона, ексапостилария). Более всего он цитирует Канон мироносиц, поемый на утрени, приводя в скобках в сокращении название канона -- "Ин. Кан." ("Иный Канон мироносиц") -- и номер песни канона.
5 Ин 6:38.