– Он передернулся при одном воспоминании о ней. – Когда я потребовал свою одежду, они стали мяться, как будто загнали ее старьевщику. Ну я и рванул прямо так.
– Что – нагишом?
– Скажешь тоже! – Воль был явно шокирован. – Он пнул узелок, лежавший на полу. – Вот в этом. Волна преступности достигла апогея – даже полицейские таскают больничные одеяла. – Он поднялся и, разведя руки в стороны, стал медленно поворачиваться, подражая манекенщицам. – Как тебе костюмчик?
– Ба, да это же мой!
– Точно. Я обнаружил его у тебя в шкафу. Слегка висит под мышками и обтягивает задницу, но в целом сойдет.
– Ну и фигура же у тебя! Сверху мало, снизу много, – заметил Грэхем. Тут его улыбка погасла и он посерьезнел. – Послушай, Арт, – сказал он, усаживая приятеля обратно в кресло. – Время дорого. Я только что из Вашинггона. То, что я там услышал, придало мне такое ускорение – только успевай поворачиваться. Дело куда хуже, чем я предполагал. – Грэхем кратко пересказал события, произошедшие с тех пор, жак он оставил Воля в Стэмфордской больнице. – Я попросил Кейтли – так что вот, получай. – Он вручил другу гладкое, покрытое иридием кольцо. – Нравится тебе это или нет, только ты уволен из полиции и принят в разведку. Теперь ты мой напарник.
– Значит, так тому и быть. – Несмотря на показную браваду, Воль не сумел скрыть свою радость. – И как это, черт возьми, начальство умудряется всегда угадать размер кольца?
– Забудь о размере, – у нас есть загадки поважнее! – Он дал Волю объявление, которое вырвал из газеты «Сан», найденной у Фармилоу. – Нужно срочно разворачивать действия. Времени у нас до понедельника. К шести вечера будет ясно: победа или похороны. Мы можем лечь костьми, но до этого рокового срока выход должен быть найден. – Он показал на газетную вырезку – Вот, Фармилоу нацарапал перед смертью. Это наш единственный ключ.
– А ты уверен, что это ключ?
– Черта с два! Разве можно в этой переменчивой жизни быть хоть в чем-то уверенным? Но я нюхом чую, что он должен навести нас на что-то важное, из-за чего Фармилоу и погиб!