– Браатц! Ты оспариваешь мое мнение, – начал полковник с оскорбленным видом, – и я должен просить тебя…
– Не делай из себя дурака! – оборвал его Рихард. – Тебе давно известно, что наши взгляды противоположны! К тому же нам обоим идет шестой десяток, и нам поздно меняться! Но Полина – ребенок, и я должен высказать ей свое мнение! Я думаю, ты, Герштейн, не станешь отрицать, что наши с тобой права на нее равны!
Полина, не обращая внимания на присутствующих, порывисто бросилась дяде на грудь и крепко обвила его руками. Но барон ласково отвел ее руки и сказал:
– Нужно сказать слугам, кто теперь будет распоряжаться вместо Геллига.
– Мог бы я! – пробурчал полковник. – Но проклятое завещание… Нужно было бы отдать этого человека под опеку, прежде чем он успел наделать непоправимых дел!
– Но тогда тебя не было бы здесь, любезный Герштейн! – иронически заметил барон.
– Дядя, что ты мне посоветуешь в отношении слуг? – боязливо задала вопрос Полина.
– Самое лучшее, если ты сама отдашь им приказание: тогда никто не попадет в ложное положение!
– Но к кому же мне обратиться?
– Зачем ты спрашиваешь, Полина? Кто умеет действовать так быстро и так самостоятельно, тому не нужен совет старика! – укоризненно проговорил Рихард.