– Признаюсь, нет! – просто ответил Рихард. – Я долго искал в этом ложном взгляде утешения для себя. Мне хотелось свалить вину любимой женщины на мало развитое чувство чести и на недостаток такта во всем сословии! Но это предубеждение и прежде колебало мой рассудок, а благодаря вам, оно совершенно рассеялось! Я научился вас любить и уважать, как очень немногих! И я назову счастливым всякого отца, у которого такой сын, как вы!
Молодой человек с глубоким волнением на лице низко поклонился барону.
– Благодарю вас за такое мнение! – сказал он задушевным голосом. – Оно осчастливило меня больше, чем вы думаете! Мне всегда хотелось его заслужить!… Теперь я веселее расстанусь с Геллерсгеймом!
– Расстанетесь? – повторил барон. – Вот за этим я и пришел к вам!… Полина отказала вам, а я вам предлагаю место управляющего у себя. Вы будете независимым вполне, и я буду обращаться с вами, как с сыном! Тогда я буду в состоянии жить в Диттерсгейме, которого уже избегаю много лет!
– Вы очень добры и я вам благодарен от души, – отвечал взволнованно Геллиг, – но я не могу принять вашего лестного предложения!… Поселиться в Диттерсгейме – означало бы для меня разрыв навеки с теткой, которую я так люблю! К тому же, я у нее – единственная опора!
– Она богата, сказочно богата, имея вас! – сдавленным голосом произнес барон. – Но Боже сохрани, чтобы я посягнул на ее сокровище и пожелал бы разделить его с нею!
– Она тоже не хочет делиться, – нерешительно заметил Ганс, – она берет все или ничего!
Скорбная складка легла вокруг губ барона Рихарда.
– Все та же страстность, та же ненависть, – печально произнес он. – Чем она питает в себе эти чувства, которые должны отравлять ее жизнь?
– Сознание, что она невинно осуждена.