— А ты, Егорушко, много пил. Грешно… Стыдно, Егорчик… Ты еще молодой, пример должен другим показывать… Уж больно мне не понравилось, как ты там с мировым в слово сказал. Они люди такие скверные… Ну, как можно обижать отца Федора?
— Я его не боюсь. Ведь я сам буду священником, да еще городским.
— У! ты моя чечечка! золото ты мое! — Иван Иваныч обнял сына и поцеловал пять раз. — Голубчик ты мой… — Иван Иваныч захныкал.
— Полно, отец.
— Сыночек ты мой!
— Будет, завтра ехать надо.
Старик очнулся.
— А что, разве я не поеду? Я, брат, такую пляску задам! Всех удивлю.
— Надо бы сюртучок сшить.
Старик задумался.