— Ербова?.. гляди! — сказала она ямщику.
— Ербова! цена — рупь… цифру вишь?
— Вижу — ербова и палку вижу. Впервые… Окулька, гляди!
Девочка тоже стала глядеть и сказала: птица!
Затем хозяйка, спрятав мой документ в карман сарафана, ушла в избу, из избы в горницу; девочка спустилась во двор и стала загонять к одному углу куриц, а ямщик тронулся.
— Счастливо оставаться, — сказал он мне.
Так как без паспорта я не мог ехать, то и не стал задерживать ямщика. Он даже не спросил с меня на полштофа, вероятно потому, что по расчету он должен бы был возвратить мне около двух рублей денег.
По отъезде ямщика я сел на крыльце.
Было очень скучно, в особенности с дороги, когда хочется спать. В другое время и при другом положении я уснул бы, сидя, где попало; но теперь, в незнакомом месте, мог ли я спать, думая: а вот-вот выйдет хозяйка, что-то она скажет?
— Ты што ж тут торчишь? — услышал я вдруг сердитый голос.