— Нет… ты… па-стой, — размахивая рукой, говорил пьяный старшина.
— Моли бога, што ты пьян, а то я бы тебе глаза выковыряла.
— Ой ли? выковыряла бы?
— Ну-ко, скажи, каков твой суд насчет Дарьи?
— Стегать…
— Вот тебя бы постегать-то!
Народ захохотал.
— А вы-то што, олухи царя небесного… Вы-то што стоите, точно подохлые?.. Для того, что ли, вас позвали сюда, штобы табачище проклятый курить да хохотать!.. Ах! глядите, они водку лакают! Ну и суд!..
— Да мы ништо… наше дело што? коли бы… — загорланили крестьяне.
— Вы-то што! Вы и слов сказать хорошенько не умеете! — Потом, обратясь к ошеломленному старшине, который тупо глядел то на народ, то на нее и почесывал спину, Опарина крикнула: — Подавай писаря!